Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:34 

Маргарита Петровна, сухонькая старушка с третьего этажа, выкидывала книги. Это никак не вязалось с ее внешним обликом — с ее аккуратными седыми буклями, кокетливыми шляпками, пахнущими нафталином, платьями в цветочек и мягкими свитерами бежевых тонов, пахнущими духами «Красная Москва» и — немножко — кошками. Маргарита Петровна, всегда приветливая и вежливая, вытирающая тряпочкой с «Пемолюксом» матерные слова в лифте и на стенах подъезда, Маргарита Петровна, у которой обязательно находилась конфетка для соседских детей, Маргарита Петровна, у которой всегда можно было занять стакан муки или пару-тройку яиц, эта Маргарита Петровна выкидывала книги.
Впрочем, все было не так плохо. Она не складывала их в мусорный пакет и не выбрасывала в контейнер. Только лишь выносила их потихоньку из своей квартиры и складировала на столике консьержки, стоящем возле выхода. Мол, забирайте, люди добрые.
Выносила книги она чуть ли не по расписанию — чаще в последние выходные месяца. Казалось, что Маргарита Петровна планомерно избавляется от книг, боясь выносить их все сразу, словно приучивая себя постепенно к самой мысли отсутствия любых печатных изданий в квартире.
Литературные поставки — как быстро прозвали это явление жильцы дома — литературные поставки были самого разного содержания.
Несколько женских романов в мягких обложках, почти нетронутые и, возможно, даже не прочитанные — словно внук Маргариты Петровны, этот холеный молодой человек в кашемировых пальто и вечно пахнущий мятной жвачкой, словно этот самый внук, имени которого никто из жильцов не мог вспомнить, хотя будучи школьником он проводил каникулы и выходные у бабушки — словом, был частым гостем в этом доме, так вот этот самый внук, быть может, купил как-то своей старушке сразу штук десять дешевых романчиков, совершенно не имея представления о литературных вкусах Маргариты Петровны.
Нетронутые книги внушали мысль, что литературный вкус Маргариты Петровны был не таким уж плохим.
Романчики почти сразу забрала себе консьержка.
В другой месяц, Маргарита Петровна вынесла несколько разрозненное собрание философских трудов, закупленное явно ей самой и в разное время. Старенькие советские сочинения прятались под новыми пухлыми учебниками по философии для вузов и венчало все это красивое издание «Критики чистого разума» Канта. Всю стопку тут же забрал себе Аристарх Иосифович с пятого этажа — вредный старикашка, профессор каких-то там наук, но явно не философских. Книги ему явно не понравились, поскольку половина была возвращена на столик консьержки следующим же утром, с прикрепленной запиской, на которой угловатым старческим почерком значилось: «Безумие!»
Красивое издание «Критики чистого разума» возвращено не было. Может быть исключительно из-за красоты самого тома, а может, конечно, из-за совершенства содержания.
Ни единая живая душа, конечно, не знала, что по вечерам, заварив себе чай, Аристарх Иосифович вооружался карандашом и брался за Канта. Довольно хмыкал, хмурил брови, черкал что-то в книге, оставлял на полях заметки и иногда проливал чай. Издание Канта уже не было таким красивым, но явно стало более значимым.
После женских романов и учебников по философии вкупе с Кантом, литературные поставки стали отличаться разрозненным содержанием. За семь месяцев двенадцатилетний Павел с девятого этажа собрал всю серию книг о Гарри Поттере. Ему еще повезло, что Маргарита Петровна выносила издания аккуратно и по порядку, так что ему не пришо читать с середины или — что еще хуже — с конца. За это же время длинноволосый студент с восьмого обогатил свою коллецию фантастики на двенадцать книг. Студент этот, к слову, всеми способами избегал Аристарха Иосифовича.
Уютно-круглые бабушки-дачницы, по выходным окруженные детьми, невестками, зятьями и внуками, забирали все книги без разбора. Точно так же, как и таскали песок с детской площадки, завезенные во двор для чего-то кирпичи, а когда летом обновляли лавочки, то бойкие старушки поздно ночью таскали и доски, ласково улыбаясь сонной консьержке, словно ничего особенного и не происходило. Книги они, скорее всего, забирали по той же причине — если уж бесплатно, то почему бы и не взять. Вполне возможно, что они даже и читали что-нибудь из набранного. На даче, после прополки и поливки всех грядок, покраски заборов, беседок и домов, похода на рыбалку с внуками и семейного вечернего чаяпития, непременно сопровождающегося игрой в карты, после всего этого они устраивались на старых диванах, вывезенных из квартир, как только была закуплена новая мебель, заворачивались в старые, пахнущие почему-то сеном, одеяла, и читали книги Маргариты Петровны, пока приятный сон (часов до пяти утра, как это заведено у всех бабушек-дачниц) не одолевал их.
В одно воскресное утро Маргарита Петровна спустилась на первый этаж, прижимая к груди одну-единственную книжечку. Положив ее на столик, она ласково погладила переплет, чему-то улыбнулась и вышла на улицу, где, позвякивая ключами от машины, ее ждал внук.

@темы: книги

22:31 

для зимы скопилось очень много.

URL
22:02 

насмешливо фыркнуть в ответ на восклицание барышни: "и не надо говорить, что это подростковый период!", а потом оглянуться и с отвращением обнаружить, что ты тоже был таким.
господи, благослови мозги и совершеннолетие.

URL
09:09 

иногда кажется, что если ты не любишь, то не имеешь смысла.
но всего несколько лет практики - и на любую мысль найдется способ ее не думать.

@темы: лимб

URL
10:43 

фредди и лора

лора
фредди
лора
лора
лора
фредди


эти истории висели на двух моих дневниках и еще на нескольких ресурсах, но потом я передумала и собрала их вместе. да, они мои, так что если кто-то знакомый наткнется - не волнуйтесь.

@темы: фредди и лора

bored to death

главная